[ Content of Program | < Previuos topic | Next topic > ]

In his works, Lev Nikolaevich Tolstoi expressed the personal aspiration to cognition of the own essence, to moral self-improvement. In his grand epopee “War and World”, he demonstrated the patriotic passion of Russian people that determined the victory of Russians in the War of 1812. The great works by L.N.Tolstoi strongly affected the world literature. В своём творчестве Лев Николаевич Толстой выразил стремление личности к постижению своей сущности, к нравственному самосовершенствованию. В грандиозной эпопее «Война и мир» показан патриотический порыв русского народа, что обусловило победу русского народа в войне 1812 года. Гениальное творчество Л.Н.Толстого оказало огромное влияние на мировую литературу. ЛЕВ НИКОЛАЕВИЧ ТОЛСТОЙ 1828 – 1910 ВОЙНА И МИР 1863 –1869 (том 2, часть 4, глава 3) Уже были зазимки, утренние морозы заковывали смоченную осенними дождями землю, уже зелень уклочилась и ярко-зелено отделялась от полос буреющего, выбитого скотом, озимого и светло-желтого ярового жнивья с красными полосами гречихи. Вершины и леса, в конце августа ещё бывшие зелеными островами между чёрными полями озимей и жнивами, стали золотистыми и ярко-красными островами посреди ярко-зелёных озимей. Русак уже до половины затёрся (перелинял), лисьи выводки стали разбредаться, и молодые волки были больше собаки. Было лучшее охотничье время. Собаки горячего, молодого охотника Ростова уже не только вошли в охотничье тело, но и подбились так, что в общем совете охотников решено было три дня дать отдохнуть собакам и 16 сентября идти в отъезд, начиная с Дубравы, где был нетронутый волчий выводок. В таком положении были дела 14-го сентября. LEO TOLSTOY 1828–1910 WAR AND PEACE 1863 –1869   Winter weather was setting in, and morning frosts congealed the earth saturated by autumn rains. Already the grass was tufted and stood out bright green against the brownish winter rye trodden down by the cattle, and against the pale yellow stubble of the spring sowing, and the russet strips of buckwheat. The uplands and groves, which by the end of August had still been green islands amid the black fields and stubble, had turned into gold and crimson islands in the green winter rye. The hares had already half shed their summer coats, the fox cubs were beginning to disperse, and the young wolves were bigger than dogs. The hounds of that ardent young sportsman Rostov were not only in hunting form but were so worked up that at a common council of the huntsmen it was decided to give them a three days' rest and then, on the sixteenth of September, to set off on an expedition, starting with the unbeaten oak grove, where there was a litter of young wolves. Such was the situation on the fourteenth of September. Весь этот день охота была дома; было морозно и колко, но с вечера стало замораживать и оттеплело.15 сентября, когда молодой Ростов утром в халате выглянул в окно, он увидал такое утро, лучше которого ничего не могло быть для охоты: как будто небо таяло и без ветра спускалось на землю. Единственное движение, которое было в воздухе, было тихое движение сверху вниз спускающихся микроскопических капель мги или тумана. На оголившихся ветвях сада висели прозрачные капли и падали на только что свалившиеся листья. Земля на огороде, как мак, глянцевито-мокро чернела и в недалеком расстоянии сливалась с тусклым и влажным покровом тумана. Николай вышел на мокрое с натасканною грязью крыльцо: пахло вянущим лесом и собаками. Чернопегая, широкозадая сука Милка с большими чёрными на выкате глазами, увидав хозяина, встала, потянулась назад и легла по-русалочьи, потом неожиданно вскочила и лизнула его прямо в нос и усы. Другая борзая собака, увидав хозяина с цветной дорожки, выгибая спину, стремительно бросилась к крыльцу, и подняв правило (хвост), стала тереться о ноги Николая…… All that day the hounds were kept at home. It was frosty and the air was sharp, but toward evening the sky became overcast and it began to thaw. On the morning of the fifteenth when young Rostov in his dressing gown looked out the window he saw it was an unsurpassable morning for hunting:it was as if the sky were melting and sinking to earth without a breath of wind. The only movement in the air was the gentle downward drift of microscopic particles of haze or mist. The bare twigs in the garden were hung with transparent l that fell on the freshly fallen leaves. The earth of the en garden glistened wet and black like the heart of a y, and within a short distance melted into the damp, murky pall of fog. Nikolai went out onto the wet, muddy porch. There was a smell of rotting leaves and of dog. Milka, black-spotted bitch with broad hindquarters and large black eyes, got up on seeing her master, stretched hindlegs and lay down like a hare, then suddenly jumped up and licked him right on his nose and moustache. Another dog, a borzoi, seeing his master from the garden path, arched his back and rushed headlong to the porch, and with lifted tail rubbed himself against Nikolai's legs. ЗАДАНИЯ 1. Найдите в тексте слова и словосочетания, которые используются автором для описания цветовой гаммы поздней осени. 2. Найдите в тексте слова и словосочетания, которые используются автором для описания осенней погоды, осеннего утра. Какие словасинонимы Вы можете подобрать к ним. Как в обыденной разговорной речи говорят люди о такой погоде в наши дни? 3. Найдите в тексте глаголы , передающие особенности движения,”собачью грацию”. часть 1У Старый граф, всегда державший огромную охоту, теперь же передавший всю охоту в ведение сына, в этот день, 15-го сентября, развеселившись, собрался сам тоже выехать. Через час вся охота была у крыльца. Николай с строгим и серьезным видом, показывавшим, что некогда теперь заниматься пустяками, прошёл мимо Наташи и Пети, которые что-то рассказывали ему. Он осмотрел все части охоты, послал вперед стаю и охотников в заезд, сел на своего рыжего донца и, подсвистывая собак своей своры, тронулся через гумно в поле, ведущее к Отрадненскому заказу. Лошадь старого графа, игреневого меренка, называемого Вифлянкой, вёл графский стремянной; сам же он должен был прямо выехать в дрожечках на оставленный ему лаз. Всех гончих было выведено 54 собаки, под которыми выехало доезжачими и выжлятниками 6 человек. Борзятников,кроме господ, было 8 человек, за которыми рыскало более 40 борзых, так что с господскими сворами выехало в поле около 130 собак и 20 конных охотников. Каждая собака знала хозяина и кличку. Каждый охотник знал своё дело, место и назначение. Как только вышли за ограду, все без шуму и разговоров равномерно и спокойно растянулись по дороге и полю, ведшими к Отрадненскому лесу. Как по пушному ковру шли по полю лошади, изредка шлёпая по лужам, когда переходили через дороги. Туманное небо продолжало незаметно и равномерно опускаться на землю;в воздухе было тихо, тепло, беззвучно. Изредка слышались то подсвистывание охотника, то храп лошади, то удар арапником или взвизг собаки, не шедшей на своём месте. The old Count, who had always kept up an enormous hunting establishment, had recently turned it all over to his son's care, but on that day, the fifteenth of September, being in high spirits, he prepared to go out with the others. Within the hour the whole hunt was at the porch. Nikolai, with a stem and serious air which showed that now he had no time for trifles, walked past Natasha and Petya, who were trying to tell him something. He inspected every detail of the hunt, sent huntsmen ahead with a pack of hounds to intercept the quarry, mounted his chestnut Don horse, and whistling to his own leash set off across the threshing floor to a field leading to the Otradnoe preserve. The old Count's horse, a sorrel gelding called Viflyanka, was led by his groom, while the Count himself was to drive in a light gig straight to a gap in the covert reserved for him. Fifty-four hounds were led out by six whippers-in and grooms. Besides the members of the family and their leashes, there were more than forty borzois and eight borzoi kennel-men, so that in all about a hundred and thirty dogs and twenty horsemen were in the field. Every dog knew its master and its call. Every man in the hunt knew his business, his place, and what he had to do. As soon as they had passed the fence, they all spread out evenly and quietly, without noise or talk, along the field and road leading to the Otradnoe forest. The horses moved over the field as over a thick carpet, now and then splashing into puddles as they crossed a road. The misty sky still seemed to be descending steadily and imperceptibly toward the earth; the air was warm and still, and there was no sound save the occasional whistle of a huntsman, the snort of a horse, crack of a whip, or the whine of a straggling hound. ЗАДАНИЯ 1. Найдите в этом и предыдущем текстах слова, которые создают звуковую картину осеннего утра. 2. Найдите в тексте слова, которые передают звуки, которые издают животные, и их поведение. Напишите глаголы к этим существительным. 3. Начните вести свой «охотничий словарь»: запишите в него названия животных, на которых ведётся охота, названия пород собак, атрибутику охоты. Глава Y. Николай Ростов между тем стоял на своём месте, ожидая зверя. По приближению и отдалению гона, по звукам голосов известных ему собак, по приближению и отдалению голосов доезжачих он чувствовал то, что совершалосьв острове.Он знал, что в острове были прибылые (молодые) и матёрые (старые) волки;он знал, что гончие разбились на две стаи, что где-нибудь травили, и что что-нибудь случилось неблагополучное. Он всякую секунду ждал зверя на свою сторону. Он делал тысячи предположений о том, как и с какой стороны побежит зверь и как он будет травить его. Надежда сменилась отчаянием. Несколько раз он обращался к Богу с мольбой о том, чтобы волк вышел на него; он молился с тем страстным и совестливым чувством, с которым молятся люди в минуты сильного волнения, зависящего от ничтожной причины. «Ну, что Тебе стоит, - говорил он Богу, - сделать это для меня! знаю, что Ты велик, и что грех Тебя просить об этом; но ради Бога сделай, чтобы на меня вылез матёрый, и чтобы Карай, на глазах дядюшки, который вон оттуда смотрит, влепился ему мёртвою хваткой в горло».Тысячу раз в эти полчаса упорным, напряжённым и беспокойным взглядом окидывал Ростов опушку леса с двумя редкими дубами…и овраг с измытым краем, и шапку дядюшки, чуть видневшегося из-за куста направо. «Нет, не будет этого счастья, - думал Ростов, а что бы стоило! Не будет! Мне всегда, и в картах, и на войне, во всём несчастье. Аустерлиц и Долохов ярко , но быстро сменяясь, мелькали в его воображении. "Только один раз бы в жизни затравить матёрого волка, больше я не желаю!» - думал он, напрягая слух и зрение. оглядываясь налево и опять направо и прислушиваясь к малейшим оттенкам звуков гона. Он взглянул опять направо и увидал , что по пустынному полю навстречу к нему бежало что-то. «Нет, это не может быть!» – подумал Ростов, тяжело вздыхая, как вздыхает человек при свершении того, что было долго ожидаемо им. Совершилось величайшее счастье – и так просто, без шума, без блеска, без ознаменования. Ростов не верил своим глазам, и сомнение это продолжалось не более секунды. Волк бежал вперёд и перепрыгнул через рытвину, которая была на его дороге. Это был старый зверь, с седою спиной и с наеденным красноватым брюхом. Он бежал неторопливо, очевидно убеждённый. что никто не видит его. Ростов не дыша оглянулся на собак. Они лежали, стояли, не видя волка и ничего не понимая Старый Карай, завернув голову и оскалив жёлтые зубы, сердито отыскивая блоху, щёлкал ими на задних ляжках Meanwhile Nikolai Rostov remained at his post waiting for the wolf. He sensed what was happening in the preserve the way the hunt approached and receded, from the yelps the dogs whose notes were familiar to him, and from the rising voices of the whips, now near, now far. He knew there were young and old wolves in the preserve, knew the hounds had separated into two packs, that somewhere they were running the quarry and that something had wrong. Every moment he expected the wolf to come his. He made a thousand different conjectures as to how from what side the beast would run. out and how he come his way; he prayed with that passionate compunction with which men pray in moments of intense emotion arising from trivial causes. "Why, what is it to Thee," he said to God, "to do this for me? I know Thou art great and that it is a sin to ask this, but for God's sake, make the wolf con", way and let Karai get his teeth in his throat and finish off in sight of 'Uncle,' who is watching from over there». Athousand, times during that half hour Rostov cast intent strained, anxious glances over the thicket at the edge of the forest with the two scraggy oaks rising above the aspen undergrowth, at the eroded brink of the ravine, and "Uncle’s cap just visible behind a bush on the right. "No, that won't be my luck," thought Rostov. "It be worth anything! But it won't happen. I'm always unlucky in cards, in war, in everything!" Memories of Austeriitz and Dolokhov vividly flashed through his mind in rapid succession. "Just once in my life to run down a full-grown wolf want nothing more!" he thought, straining his eyes and ears, peering from left to right, listening for the slightest shade of variation in the sounds of the dogs. He glanced once more to the right and saw something running toward him across the open field. "No, it can't be!" thought Rostov, taking a deep breath as a man does at the fulfillment of something long hoped for. The greatest happiness had come to him and so simply, unheralded by pomp or fanfare. Rostov could not believe his eyes, and remained in doubt for over a second. The wolf ran forward, and heavily jumped over a gully that lay in her path. It was an old wolf with a gray back and a full, reddish belly. He ran without haste, evidently sure of not being seen. Rostov held his breath and looked down at the dogs. They stood or lay, not seeing the wolf, totally unaware of it. Old Karai had turned his head and was furiously searching for fleas, baring his yellow teeth and snapping at his hindquarters. ЗАДАНИЯ 1. Найдите в тексте слова и словосочетания, передающие состояние человека в напряженном ожидании. 2. Найдите в тексте деепричастия и замените их глагольными конструкциями. Улюлюлю, - шопотом, оттопыривая губы, проговорил Ростов. Собаки, дрогнув железками, вскочили, насторожили уши. Карай почесал свою ляжку и встал, насторожив уши и слегка мотнул хвостом, на котором висели войлоки шерсти. «Пускать? не пускать? - говорил сам себе Николай в то время как волк подвигался к нему, отделяясь от леса. Вдруг вся физиономия волка изменилась, он вздрогнул, увидав ещё верояно никогда не виданные им человеческие глаза, устремленные на него, и слегка поворотив к охотнику голову, остановился – назад или вперёд? «Э! всё равно, вперёд!» видно, как будто сказал он сам себе и пустился вперёд, уже не оглядываясь, мягким, редким, вольным, но решительным скоком. -Улюлю! – не своим голосом закричал Николай, и сама собой понеслась его добрая лошадь под гору, перескакивая через водомоины в поперечь волку; и ещё быстрее, обогнав её понеслись собаки. Николай не слыхал ни своего крика, не чувствовал того, что он скачет;он видел только волка, который, усилив свой бег, скакал, не переменяя направления, по лощине. Первая прказалась вблизи зверя чернопегая, широкозадая Милка и стала приближаться к зверю. Ближе, ближе… вот она приспела к нему. Но волк чуть покосился на неё, и вместо того, чтобы наддать, как это она всегда делала, Милка вдруг, подняв хвост, стала упираться на передние ноги. Улюлюлю! - кричал Николай. Красный Любим выскочил из-за Милки, стремительно бросился на волка и схватил его за гачи (ляжки задних ног), но в ту же секунду испуганно перескочил на другую сторону. Волк присел, щёлкнул зубами и опять поднялся и поскакал вперёд, провожаемый на аршин расстояния всеми собаками, не приближающимися к нему. « Уйдёт! Нет, это невозможно», - думал Николай, продолжая кричать охрипнувшим голосом.  Карай! Улюлю! – кричал он , отыскивая глазами старого кобеля, единственную свою надежду. Карай из всех своих старых сил, вытянувшись сколько мог, глядя на волка, тяжело скакал в сторону от зверя .наперерез ему. Но по быстроте скока волка и медленности скока собаки было видно, что расчёт Карая был ошибочен. Николай, уже не далеко впереди себя видел тот лес, до которого добежав, волк уйдёт наверное. Впереди показались собаки и охотник, скакавший почти на встречу. Ещё была надежда. Незнакомый Николаю, муругий молодой длинный кобель чужой своры стремительно подлетел спереди к волку и почти опрокинул его. Волк быстро, как нельзя было ожидать от него, приподнялся и бросился к муругому кобелю, щёлкнул зубами – и окровавленный, с распоротым боком кобель, пронзительно завизжав, ткнулся головой в землю. Караюшка! Отец! – плакал Николай… Старый кобель, с своими мотавшимися на ляжках клоками, благодаря происшедшей остановке, перерезывая дорогу волку, уже был уже в пяти шагах от него. Как будто почувствовав опасность, волк покосился на Карая, ещё дальше спрятав полено (хвост) между ног и наддал скоку. Но тут – Николай видел только, что-то сделалось с Караем – он мгновенно очутился на волке и с ним вместе повалился кубарем в водомоину, которая была перед ними. Та минута, когда Николай увидал в водомоине копошащихся с волком собак, из-под которых виднелась седая шерсть волка, его вытянувшаяся задняя нога, и с прижатыми ушами испуганная и задыхающаяся голова (Карай держал его за горло), минута, когда увидел это Николай, была счастливейшею минутою его жизни…… "Ulyulyulyu," whispered Rostov, pouting his lips.The dogs sprang up, jerking the iron rings of the leashes and pricking up their ears. Karai left off scratching his hind leg and got up, ears cocked and slightly wagging his tail, from which hung tufts of matted hair. "Shall I loose them or not?" Nikolai asked himself as the wolf, moving away from the wood, came toward him. Suddenly the beast's whole aspect changed; she shuddered, seeing what she had probably never seen before, human eyes fixed on her, and, slightly turning her head toward Rostov, stopped, uncertain whether to go forward or back. "Eh, no matter, forward," she seemed to say to herself, and without again looking back, continued on with a long, easy, but decisive lope. "Ulyulyu!" cried Nikolai in a voice not his own, and his good horse of its own accord bore him downhill at breakneck speed, leaping over gullies to head off the wolf; the hounds, dashing even more swiftly, outstripped them. Nikolai did not hear his own cry nor did he realize that he was galloping; he saw neither the dogs nor the ground over which he rode. He saw nothing but the wolf, which, quickening its pace, was bounding in the same direction across the glade. The first to come into view advancing on the beast was the black-spotted, broad-backed Milka. Nearer and nearer . . . now she was gaining on her. But all at once the wolf turned its head and gave her a sidelong glance, and instead of spurting ahead as she had always done, Milka suddenly raised her tail and stiffened her forelegs. "Ulyulyulyulyulyu!" shouted Nikolai.  The red hound Lyubim darted forward from behind Milka, sprang violently at the wolf, and seized her by the hind leg,' but instantly jumped aside in terror. The wolf crouched ground its teeth, and again rose and bounded forward, followed at a distance of about two feet by the entire pack, which failed to gain on her. "She'll get away! No, this is impossible!" thought Nikolai, and went on shouting in a hoarse voice. "Karai! Ulyulyu! . . ." he cried, looking round for the old hound who was his only hope now. Karai, his eyes on the wolf and straining himself to the utmost of his declining strength, clumsily ran around to one side of the beast to cut her off. But the speed of the wolfs lope and the hound's slower pace made it plain that Karai had miscalculated. Not far ahead Nikolai could see the forest into which the wolf would certainly escape should she reach it. A huntsman and dogs appeared in front of him galloping almost straight toward the wolf. There was still hope. A young hound Nikolai did not recognize, a long, tan dog from someone else's leash, rushed head-on at the wolf and all but knocked her over. The wolf righted herself more quickly than one would have expected, and, gnashing her teeth, flew at the tan hound which, with a piercing yelp, fell with its head thrust to the ground, bleeding from a gash in its side.  "Karai, old fellow! . . ." wailed Nikolai. Thanks to the delay caused by this crossing of the wolfs path, the old dog with the matted tail was now within five paces of her. As if unaware of her danger the wolf cocked an eye at Karai, tucked her tail still farther between her legs. and quickened her pace. But at that moment Nikolai only that something was happening to Karai—in a flash hound was on the wolf and they were pitching headlong a gully that lay before them. That instant when Nikolai saw the wolf in the gully struggling with the dogs, saw her gray coat and outstretched hind leg under them, her head with ears laid back in terror and gasping (Karai had her by the throat), was the happiest moment of his life. ЗАДАНИЯ 1. Найдите в тексте глаголы, передающие разные виды движения, найдите их видовую пару. 2. Пополните свой словарь охотника.  3. В этом и предыдущих тестах найдите слова, передающие всю гамму эмоций охотника. 4. Расскажите о каком-либо эпизоде из своей жизни, связанном с охотой. Глава У11 //После охоты дядюшка приглашает к себе Николая Ростова, его сестру Наташу и брата Петю.// Наташа , Николай и Петя разделись и сели на диван. Петя облокотился на руку и тотчас же заснул; Наташа и Николай сидели молча. Лица их горели, они были очень голодны и очень веселы. Они поглядели друг га друга (после охоты Николай уже не считал нужным выказывать свое мужское превосходство перед сестрой); Наташа подмигнула брату, и оба удерживались недолго и звонко расхохотались, не успев ещё придумать предлога для своего смеха. Немного погодя , дядюшка вошёл в казакине, синих панталонах и маленьких сапогах. И Наташа почувствовала, что этот самый костюм, в котором она с удивлением и насмешкой видала дядюшку в Отрадном – был настоящий костюм, который был не хуже сюртуков и фраков. Дядюшка был тоже весел; он не только не обиделся смеху брата и сестры (ему в голову не могло притти, чтобы могли смеяться над его жизнию), а сам присоединился к их беспричинному смеху. (…)   Petya leaned on his elbow and fell asleep at once; Natasha and Nikolai sat without speaking. Their faces glowed and they were very hungry and very gay. They looked at each other (now that the hunt was over and they were in the house, Nikolai no longer considered it necessary to show his manly superiority over his sister), Natasha winked at her brother, and neither of them could refrain for long from bursting into peals of laughter even before they had any pretext for their mirth.' After a while "Uncle" came in wearing a Cossack coat blue trousers, and little top boots. And Natasha felt that this garb, which she had regarded with surprise and amusement when "Uncle" had worn it at Otradnoe, was the perfect costume and in no way inferior to a swallowtail or frock coat. "Uncle" too was in high spirits and, far from taking offense at the brother's and sister's laughter (it would never have entered his head that they were laughing at his way of life), joined in their spontaneous merriment. (…) ЗАДАНИЯ 1. Найдите в тексте слова, связанные с таким эмоциональным состоянием человека, как веселье. Напишите их однокоренные слова. Подберите к ним синонимы и антонимы. Какими словами Вы можете описать адекватное состояние собаки? 2. Обратите внимание, как описывается домашняя и официально - праздничная одежда человека. Знаете ли Вы эти слова? Какие из этих слов сохранились в современном разговорном языке? Скоро после дядюшки отворила дверь, по звуку ногочевидно босая девка, и в дверь с большим уставленным подносом в руках вошла толстая, румяная, красивая женщина лет …40, с двойным подбородком и полными,румяными губами. Она с гостеприимною представительностью и привлекательностью в глазах и в каждом движеньи, оглянула гостей и с ласковою улыбкой почтительно поклонилась им. Несмотря на толщину больше чем обыкновенную, заставлявшую её выставлять вперёд грудь и живот и назад держать голову, женщина эта (экономка дядюшки Анисья Федоровна)ступала чрезвычайно легко.Она подошла к столу, поставила поднос и ловко своими белыми, пухлыми руками сняла и рассставила по столу бутылки, закуски и угощень (…)На подносе были травник, наливки, грибки лепешечки чёрной муки на юраге, сотовой мёд, мёд варёный и шипучий, яблоки, орехи сырые и калёные и орехи в меду. Потом принесено было и варенье на меду и на сахаре, и ветчина, и курица, только что зажаренная. Всё это было хозяйства , сбора и варенья Анисьи Федоровны. Всё это и пахло и отзывалось и имело вкус Анисьи Фёдоровны. Всё отзывалось сочностью, чистотой и белизной и приятною улыбкой. - Покушайте,барышня -графинюшка, -приговаривала она, подавая Наташе то то, то другое. Наташа ела всё , и ей показалось, что подобных лепёшек на юраге, с таким букетом варений, на меду орехов и такой курицы никогда она нигде не видала и не едала. Анисья Федоровна вышла. Ростов с дядюшкой, запивая ужин вишнёвою наливкой, разговаривали о прошедшей и о будущей охоте, …о собаках….. Soon after "Uncle's" reappearance the door was opened— judging from the sound by a barefooted servant girl—and a stout, rosy, handsome woman of about forty, with a double chin and full red lips, entered carrying a large, loaded tray. She looked at the visitors, her eyes and every movement expressing a dignified, cordial welcome, and with a genial smile, bowed respectfully. Despite her exceptional stoutness, which obliged her to hold her head back with her bosom and stomach protruding, this woman (she was "Uncle's" housekeeper) moved with an extraordinarily light step. She went to the table and set down the tray, her plump white hands deftly arranging the bottles, the various hors d'oeuvres, and other delicacies. When she had finished, she stepped back to the door and stood there with a smile on her face. "Here I am—1 am she! Now do you understand Uncle?" her attitude seemed to say to Rostov. How could one help understanding? Not only Nikolai but even Natasha understood his happy, complacent smile, his furrowed brow and puckered lips when Anisya Fyodorovna entered. On the tray were various liqueurs, herb brandy, mushrooms, rye cakes made with buttermilk, honey in the comb, both still and sparkling mead, apples, raw and roasted nuts, and honey and nut confections. Later Anisya Pyodorovna brought in a freshly roasted chicken, ham, and preserves made with honey and with sugar. All this was the work of her own hands, gathered and prepared by her, and all was redolent of Anisya Pyodorovna herself, smacking of succulence, cleanliness, milkiness, and genial smiles. "Try some of this, little Lady-Countess," she kept saying, as she offered Natasha first one thing then another. Natasha ate everything, and thought she had never seen or , tasted such buttermilk cakes, such savory preserves, such honey and nut confections, or such chicken anywhere. After supper,over cherry brendy, Rostov and Uncle talked of past and future hunts, (…) of dogs. ЗАДАНИЯ 1. Найдите в тексте слова, описывающие внешний вид человека. 2. Найдите в тексте слова, описывающие его поведение. 2. Найдите в тексте слова, описывающие его поведение. Из коридора ясно стали слышны звуки балалайки, на которой играл очевидно какой-нибудь мастер этого дела. Наташа уже давно прислушивалась к этим звукам и теперь вышла в коридор, чтобы слышать их яснее. - Это у меня мой Митька кучер…Я ему купил хорошую балалайку, люблю,- сказал дядюшка.- У дядюшки было заведено, чтобы, когда он приезжает с охоты, в холостой охотнической Митька играл на балалайке. Дядюшка любил слушать эту музыку. - Как хорошо! Право отлично, - сказал Николай с некоторым невольным пренебрежением, как будто ему совестно было признаться в том, что ему приятны были эти звуки. - Как отлично?- с упрёком сказала Наташа, чувствуя тон, которым сказал это брат. Не отлично, а это прелесть, что такое! Ей так же, как грибки, мёд и наливки дядюшки казались лучшими в мире, так и эта песня казалась ей в эту минуту верхом музыкальной прелести. - Ещё, пожалуйста ещё, - сказала Наташа в дверь, как только замолкла балалайка. Митька настроил и опять задребезжал Б А Р Ы Н Ю переборами и перехватами. Дядюшка сидел и слушал, склонив голову на бок с чуь заметною улыбкой. Мотив Б А Р Ы НИ повторился раз сто. Несколько раз балалайку настроивали и опять дребезжали те же звуки и слушателям не наскучивало, а только хотелось ещё и ещё слышать эту игру. Анисья Фёдоровна вошла и прислонилась своим тучным телом к притолоке. - Извольте слушать, - сказала она Наташе, с улыбкой, чрезвычайно похожей на улыбку дядюшки. – Он у нас славно играет, - сказала она. - Вот в этом колене не то делает, - вдруг с энеогетическим жестом сказал дядюшка.- Тут рассыпать надо - чистое дело марш – рассыпать. - А вы разве умеете? – спросила Наташа. Дядюшка не отвечая улыбнулся. - Посмотри-ка, Анисьюшка, что струны-то целы, что ль, на гитаре-то? Давно в руки-то не брал – чистое дело марш! –забросил. "That's Mitka, my coachman. ... I bought him a good balalaika, I like it," said "Uncle." It was the custom for Mitka to play the balalaika in the hunters' room when "Uncle" returned from the chase. "Uncle" loved to listen to this music. "How well he plays. It's really very nice," said Nikolai, with a certain unconscious superciliousness, as if ashamed to admit that the music pleased him very much. "Nice!" exclaimed Natasha reproachfully, in response to her brother's tone. "Nice isn't the word—it's absolutely enchanting!" Just as "Uncle's" mushrooms, honey, and liqueurs had seemed to her the most delicious in the world, so this song at that moment seemed to her to be the very acme of musical delight. "Again, please, again!" said Natasha at the door as soon as the music had ceased. Mitka tuned up and again began strumming Mistress Mine, plucking and flourishing out the notes. "Uncle" sat listening with his head on one side, a faint smile on his lips. The air of Mistress Mine was repeated a hundred times. The balalaika was retuned more than once, after which the same notes were strummed again, but the listeners did not grow weary of it and only wished to hear it again and again. Anisya Fyodorovna came in and leaned her portly person against the doorpost. "Please listen to him now, little Countess," she said to Natasha, with a smile remarkably like "Uncle's." "He really can play, our Mitka!" she said."He doesn't get that part right," said "Uncle" suddenly, with a vigorous gesture. "It ought to ripple out there—fair field, clear course—ripple out!" "Then you know how to play?" asked Natasha. "Uncle" smiled but did not answer. "Anisyushka, have a look and see if the strings of my guitar are all right, will you? Haven't touched it for some time —fair field, clear course—I've given it up." ЗАДАНИЯ 1. Знаете ли Вы, что такое балалайка, слышали ли Вы когда-нибудь игру на балалайке? Слышали ли Вы русскую народную мелодию БАРЫНЯ? 2. Найдите в тексте слова, связанные с темой игры на этом русском музыкальном инструменте? 3. Проследите по тексту, как описывается восприятие Наташей народной музыки и отношение Николая к игре на балалайке: искренность и открытость Наташи и сдержанность, скрванность Николая. Анисья Фёдоровна охотно пошла своею лёгкой поступью исполнять поручение своего господина и принесла гитару.Дядюшка ни на кого не глядя сдунул пыль, костлявыми пальцами стукнул по крышке гитары, настроил и поправился на кресле. Он взял (несколько театральным жестом, отставив локоть левой руки) гитару повыше шейки и, подмигнув Анисье Фёдоровне, начал не Б А Р Ы Н Ю, а взял один звучный, чистый аккорд и мерно, спокойно, но твёрдо начал весьма тихим темпом отделывать известную песню: П О У Л И Ц Е М О С Т О В О Й. В раз, в такт, с тем степенным весельем (тем самым, которым дышало всё существо Анисьи Фёдоровны), запел в душе у Николая и Наташи мотив песни. Анисья Фёдоровна закраснелась и закрывшись платочком, смеясь вышла из комнаты. Дядюшка продолжал чисто, старательно и энергетически-твёрдо отделывать песню, изменившимся вдохновенным взглядом глядя на то место, с которого ушла Анисья Фёдоровна. Чуть-чуть что-то смеялось в его лице, с одной стороны под седым усом, особенно смеялось тогда, когда дальше расходилась песня, ускорялся такт и в местах переборов открывалось что-то. - Прелесть, прелесть, дядюшка! ещё, ещё! – закричала Наташа, как только он кончил. Она, вскочивши с места, обняла дядюшку и поцеловала его. – Николинька, Николинька! говорила она, оглядываясь на брата и как бы спрашивая его: что же это такое? Николаю тоже очень понравилась игра дядюшки. Дядюшка второй раз заиграл песню. Улыбающееся лицо Анисьи Фёдоровны явилось опять в дверях и из-за ней ещё другие лица… «За холодной ключевой , кричит, девица, постой!» играл дядюшка, сделал опять ловкий перебор, оторвал и шевельнул плечами. - Ну, ну, голубчик, дядюшка, - таким умоляющим голосом застонала Наташа, как будто жизнь её зависела от этого. Дядюшка встал и как будто в нём было два человека, - один из них серьёзно улыбнулся над весельчаком, а весельчак сделал наивную и аккуратную выходку перед пляской. - Ну, племянница! крикнул дядюшка, взмахнув к Наташе рукой, оторвавшею аккорд. Наташа сбросила с себя платок, который был накинут на ней, забежала вперёд дядюшки и , подперши руки в боки, сделала движенье плечами и стала. Где, как, когда всосала в себя из этого русского воздуха, которым она дышала – эта графинечка, воспитанная эмигранткой француженкой, этот дух, откуда она взяла эти приёмы, которые pas de châle давно должны были вытеснить? Но духи, приёмы эти были те же самые, неподражаемые, не изучаемые, русские, которых ждал от неё дядюшка. Как весело она стала, улыбнулась торжественно, гордо и хитро-весело, первый страх, который охватил было Николая и всех присутствующих, страх, что она не то сделает, прошёл, и они уже любовались ею. Она сделала то самое и точно так точно, так вполне точно это сделала, что Анисья Фёдоровна, которая тотчас подала ей необходимый для её дела платок, сквозь смех прослезилась, глядя на эту тоненькую, грациозную, такую чужую ей, в шелку и в бархате воспитанную графиню, которая умела понять всё то, что было в Анисье, и в отце Анисьи, и в тётке, и в матери, и во всяком русском человеке. Anisya Fyodorovna readily went off with her light step to do her master's bidding and brought back the guitar. Without looking at anyone, "Uncle" blew the dust off the guitar, tapped the sounding board with his bony fingers, tuned up and settled back in his armchair. Crooking his left arm in a rather theatrical gesture, he took the guitar above the fingerboard, and with a wink at Anisya Fyodorovna struck a single pure, sonorous chord, then smoothly, quietly, but confidently began playing in a very slow tempo not Mistress Mine but the well-known song Came a Maiden Down the Street. The hearts of Nikolai and Natasha thrilled in time with the measured gaiety of the song—that same measured gaiety which radiated from Anisya Fyodorovna's whole being. Anisya Fyodorovna blushed, and, hiding her face in her kerchief, went laughing out of the room. "Uncle" went on with his flawless, painstaking, vigorous playing of the song, all the while gazing with a transfigured, inspired expression at the spot where Anisya Fyodorovna had stood. A faint smile lurked at one comer of his mouth under the gray moustache, broadening as the song went on and the tempo quickened, and in places where he played a flourish he snapped the strings. "Lovely, lovely. Uncle! Again! Again!" cried Natasha as soon as he had finished, and jumping up she hugged and kissed him. "Nikolenka, Nikolenka!" she said, turning to her brother in wonder. Nikolai too was delighted with "Uncle's" playing, and the song was played once more. Anisya Fyodorovna's smiling face appeared in the doorway, and behind her other faces. . . . "Fetching water at the spring,  Stay, dear maid, he cried. . . ." "Uncle" played again, and, after another light flourish, broke off with a twitch of his shoulders. "Oh, go on. Uncle darling!" wailed Natasha imploringly, as if her life depended on it. "Uncle" stood up, and it was as if there were two men in him at that moment, one gravely smiling at the other, the merry fellow, while the merry fellow took a naive and formal pose preliminary to the dance. "Now then, little niece!" he cried, waving to Natasha with the hand that had just struck a chord. Natasha flung off her shawl, ran forward to stand facing "Uncle," and with arms akimbo and a quick movement of her shoulders, struck an attitude. When, where, and how had this young Countess, educated by a French emigree governess, imbibed with the Russian air she breathed the spirit of that dance? Where had she picked up that manner, which the pas de chale, one might have supposed, would long ago have obliterated? But the spirit of the movements were those inimitable, unteachable Russian gestures that "Uncle" had expected of her. The moment she struck her pose and smiled that proud, triumphant, knowing smile, the fear that had at first seized Nikolai and the others that she might not do the right thing passed, and they were already admiring her. Her performance was so perfect, so absolutely perfect, that Anisya Fyodorovna, who had instantly handed her the kerchief she needed for the dance, had tears in her eyes, though she laughed as she watched this slender, graceful Countess, who was able to understand all that was in Anisya, and in Anisya's father and mother and aunt, and in every Russian man and woman. ЗАДАНИЯ 1. Слышали ли Вы русскую народную мелодию – зажигательную плясовую – песню «По улице мостовой / шла девица за водой. / За холодной ключевой./ За ней парень молодой. / Кричит: «Девица, постой!»? 2. Найдите в тексте слова, которые используются при описании русского народного танца. 3. Обратите внимание, как меняется поведение Николая, каким естественным и открытым становится он, как проявляется характерное для толстовской прозы описание «диалектики души».  4. Обратите внимание на использование слов и словосочетаний, на построение предложений, которые позволяют автору показать душевное родство графини Наташи, графа Николая Ростова и его дядюшки с простыми русскими крестьянами, то есть как художественными средствами образно выражается главная для Толстого идея близости, единения с простым народом.

[ Top page | Content of Program | < Previuos topic | Next topic > ]